Духовенство и причт храма до конца XVIII века

В связи с утратой многих документов в трагическом XX веке и ограниченностью доступа к сохранившимся первичным документам XVII и более ранних веков, основными источниками по истории московских церквей являются труды братьев Холмогоровых, а также историка и археолога Ивана Забелина по истории, археологии и статистике города Москвы.

В публикациях этих историков имеются такие материалы как: извлечения из приходных данных окладных книг Патриаршего Казённого Приказа, Писцовые книги 1679, 1680 и 1681 годов, Строельная книга церковных земель 1657 года, а также Книга именная подушная 1722 года. В этих документах сохранились сведения о духовенстве и причте храма Введения Пресвятой Богородицы в Барашах. Собранные вышеозначенными историками материалы охватывают период с 1625 по 1746 год.

По материалам окладных книг Казённого Патриаршего Приказа за этот период в церкви Введения в Барашах служили следующие священно-церковнослужители:

поп Харитон[1]

поп Фёдор[2]

поп Стефан[3]

поп Иван[4]

поп Михайло[5]

поп Иван[6]

поп Петр[7]

поп Андрей[8]

дьякон Ермил[9]

поп Ермил[10]

дьякон Тихон[11]

диакон Иоанн Максимов[12]

поп Михаил Иванов[13]

диакон Иоанн[14]

пономарь Пагкратей[15] (по всей видимости Панкратий – авт.)

поп Иван[16]

диакон Георгей Семенов[17]

поп Иван Иванов[18]

диакон Иван Максимов[19]

дьячек Василей Павлов[20]

диакон Алексей Козьмин[21]

При церкви «по писцовым книгам 139 и 140 гг. (1631 и 1632 гг. – диак. С.К.), показаны дворы: попа Ильи Семенова, дьякона Михаила Савостьянова, пономаря Тимофея и сторожев»[22].

В росписном списке города Москвы 1638 года найдены следующие священноцерковнослужители Введенского храма: поп Нифантей Устинов, диакон Иван Маркелов, пономарь Ивашко Гаврилов и сторож Варфоломейко Потапов[23].

По данным Строельной книги церковных земель при храме Введения Пресвятой Богородицы 1657 года можно заключить, что при церкви живёт «Введенской пономарь Ивашка Савельев»[24]. В этой же книге находим сведения о нахождении на церковной земле двора «просвирницы Марфицы Григорьевой дочери»[25].

В книгах Казённого Патриаршего Приказа под номером 138 есть следующая запись: «1703 г. сентября 30 дня, выдан антиминс в ружную церковь муч. Логина Сотника, что за Белым городом; взял поп Епифаний Никитин»[26]. Более священник Епифаний нигде не упоминается.

В одной из книг Патриаршего Приказа за 1717 год, про диакона Ивана Максимова сказано что ему – дьякону церкви Всемилостивого Спаса, что на Воронцовом поле, дана перехожая память к церкви Введения Пресвятой Богородицы, что за Покровскими воротами в Барашах, на место бывшего диакона Георгия Семёнова[27].

В 1722 году, 21 марта, «дана перехожая память, кресцовскому попу Галактиону Исакову, к ружной церкви Логина Сотника, что за Покровскими воротами у Введения Пр. Богородицы, на место вдоваго попа Василья Сидорова»[28].

Вместе со священником Иваном Ивановым в 1736 году служил диакон Алексей Андреев. Эти данные можно почерпнуть у протоиерея Николая Алексеевича Скворцова. Из его книги узнаём, что 18 марта 1736 года старостам московских церквей было велено подать списки священников, диаконов и церковных причетников, учившихся в Московской Славяно-Греко-Латинской Академии. От церкви Введения Пресвятой Богородицы в Барашах в такой список был внесён диакон Алексей, который «произшел до школы философии»[29].

В Центральном Государственном Архиве города Москвы хранится документ 1770 года, где фигурирует священник Иван Васильев, который с приходскими людьми пишет «покорнейшее доношение» о пришедшей в ветхость кровле на здании храма[30]. По всей видимости отец Иоанн Васильев служил во Введенском храме и в 1793 году, так как о нём говорится как о священнике церкви Введения Богородицы в московском указателе владельцев домов за 1793 год[31].

В ведомости, «учиненной в октябре 1773 года, бывших при возобновлении Большого Успенскаго собора в иконном настенном писании и в прочих работах московских священноцерковнослужителей»[32], от Введенского в Барашах храма в списке золотарей (позолотчиков) находится священник Иван Алексеев[33], а в списке краскотёров – пономарь Тихон Фёдоров[34].

В 1798 году к Введенской церкви в Барашах рукополагают во священника бывшего дьякона Троицкой, что на Капельках Сретенского сорока церкви, Феодора Ивановича Козловского[35], который служил во Введенском храме более 30 лет[36].

 

Церковное кладбище и другие захоронения

От древних времен при каждой церкви существовали церковные кладбища. Было оно и при церкви Введения в Барашах. В 1654 году в Москве случилась моровая язва, от которой умерло много народу. Имевшиеся же при церквах кладбища оказались крайне тесны, и поэтому царь Алексей Михайлович дал указ об устройстве новых кладбищ. С этой целью были переписаны и перемерены имевшиеся на тот момент церковные кладбища и дворы тех, кто проживал на церковной земле и на близлежащих землях. Затем из дворовых мест жителей описанных земель были образованы новые кладбища. Старые же по государеву указу были огорожены забором наглухо, а новые огорожены надолбами[37] изредка.

По сведениям Строельной книги церковных земель 7165 (1657) года[38] под церковью Введения в Барашах «земли и кладбища попереди церкви от святых ворот до Матвеева огорода Пряслова вдоль 24 саж., по другой стороне позади олтарей вдоль же 28 саж., поперег от просвирнина двора до каменныя оградные стены 24 саж. без получети, по другой стороне поперег же от двора Благовещенкого протопопа Стефановых детей Внифантьева Гавриила да Ивана 22 сажени»[39]. А во исполнение Государева Указа «к старому кладбищу взято вновь под кладбище из огорода Чарошников Гаврила да Ивана Протопоповых 5 саж., и поперечника вдоль против старого кладбища на 22 саж. с полусаженью»[40].

В царствование Государя Петра I, 10 октября 1723 года, был издан указ, чтоб в Москве и прочих городах при церквах были погребаемы только знатные персоны, а прочих указано хоронить в монастырях и при приходских церквях вне города. Однако указ так и не вступил в силу, т.к. вскоре после него, а именно 27 января 1725 года Государь скончался, и вековой обычай погребать покойников рядом с приходскими церквями остался без изменения. Через два десятилетия, в царствование дочери Петра Великого, Елизаветы Петровны, издаётся новый указ, чтобы при церквах на пути от Успенского собора до дворца на Яузе тела умерших более не погребались[41]. Для погребения приходских людей, Государыня велела отвести за городом кладбище и выстроить там на её кошт церковь[42].

 

Усыпальница рода Виниусов

В подклети под трапезной частью храма, в толще двух мощных, около двенадцати метров в обхвате столпах, а также в стенах восточной, западной и северной, находятся каменные надгробные доски. К сожалению многие из них находятся в плачевном состоянии, и прочесть что-либо на них кроме отдельных символов не удаётся. Однако с полной уверенностью можно утверждать, что некоторые из них, хорошо сохранившиеся (под правым приделом храма), являются остатками женской усыпальницы рода Виниусов[43]. Появление усыпальницы именно во Введенском храме было, по всей видимости, обусловлено тем, что Андрей Андреевич Виниус с 1666 года проживал в приходе храма Введения Божией Матери в Барашах. Об этом свидетельствует купчая от 5 мая 1666 года[44].

Тексты надгробных надписей на каменных досках были транскрибированы Сергеем Геннадьевичем Милюковым совместно с профессором МПГУ Галиной Александровной Леонтьевой[45]. Надписи помогли определить девичью фамилию первой жены Виниуса, точные имена его дочерей, имена их мужей, даты смерти первой жены и дочерей. Так, Милюков пишет: «В семье Виниуса 10 июля 1691 года произошло несчастье. Скончалась жена Андрея Андреевича. Муж не скупился на похороны. Приходскому храму Введения Божией матери в Барашах, где отпевали его жену, он приготовил богатые дары. В одном из приделов храма Виниус откупил место, которое стало родовой усыпальницей семьи Виниусов. Вероятно вскоре состоялась свадьба Виниуса с новой супругой Матреной Ивановной, которая усыновила сына Виниуса, Матфея. Дочь Виниуса Мария умерла 12 января 1693 года. Она была замужем за генерал-майором Д. Траурнихтом. Дочь свою Андрей Андреевич похоронил в родовом склепе московской церкви Введения Божией Матери, что в Барашевской слободе города Москвы»[46].

6 марта 1695 года в семье Андрея Андреевича произошла очередная трагедия, скончалась его вторая дочь, бывшая замужем за стольником Алексеем Ивановичем Калитиным[47]. «Думный дьяк похоронил Екатерину в родовом склепе церкви Введения Божией матери Барашевской слободы города Москвы. Единственная дочь Екатерины Анастасия осталась в живых и скончалась 4 июня 1768 г. Она была похоронена рядом с матерью»[48].

По свидетельству Сергея Геннадьевича Милюкова, и сам думный дьяк Андрей Андреевич Виниус «пережив всех своих детей похоронен в Москве у церкви Введения Божией Матери в Барашах у Покровских ворот»[49]. Однако в настоящее время его могила на территории храма не обнаружена.

 


[1] Платил дань по окладу (т.е. дань планируемая заранее и собиравшаяся со всех дворов прихода в зависимости от чина владельца двора) в 1625 году.

[2]Платил окладную дань в 1628 году.

[3] Платил окладную дань с 1635 по 1640 годы.

[4]Платил окладную дань с 1642 по 1651годы.

[5] Платил окладную дань с 1652 по 1655 годы.

[6]Платил окладную дань с 1656 по 1671 годы.

[7]Платил окладную дань с 1672 по 1674 годы.

[8]Платил окладную дань в 1675 году.

[9]Платил окладную дань с 1676 по 1678 годы

[10]Платил окладную дань с 1679 по 1683 годы.

[11] Платил окладную дань в 1685 году.

[12] Платил окладную дань с 1686 по 1692 годы.

[13]Платил окладную дань с 1693 по 1701 годы.

[14] Платил окладную дань с 1702 по 1703годы.

[15]Платил окладную дань с 1704 по 1708 годы.

[16]Платил окладную дань с 1709 по 1710 годы.

[17] Платил окладную дань с 1711 по 1712 годы.

[18]Платил окладную дань с 1716 по 1718 и с 1733 по 1737 годы.

[19]Платил окладную дань с 1719 по 1728 годы.

[20] Платил окладную дань в 1738 году.

[21]Платил окладную дань с 1745 по 1746 годы.

[22]Забелин И.Е. Материалы для истории, археологии и статистики города Москвы. В 2-х т. Т.2. М., 1884. Стб. 631.

[23]Росписной список города Москвы 1638 года. / Труды Московскаго отдела Императорскаго Русскаго Военно-Историческаго общества. Под ред. действ. члена Общества И.С. Беляева. Т.1. М.: Типография Императорского Московского Университета. 1911. С. 223

[24]Там же. Стб. 208.

[25]Там же.

[26]Забелин И.Е. Материалы для истории, археологии и статистики города Москвы. В 2-х т. Т.2. М., 1884. Стб. 631.

[27]Там же.

[28] Там же.

[29] Скворцов Николай Алексеевич, протоиерей. Материалы по Москве и Московской епархии за XVIII в. Вып. 2. М., 1914. С. 599

[30] Дело о дозволении имеющуюся на оной церкви и олтаре ветхую лещадную кровлю перекрыть листовым железом и святую церковь и олтарь снаружи выкрасить и около оной церкви каменную ограду местами ветхую переправить. 1770 года июля 29 дня. (ЦГА г. Москвы. ЦХД до 1917 г. Ф.203. Оп.29. Д.281. Л.2.).

[31]Указатель Москвы, показывающий по азбучному порядку имена владельцев всех домов всей столицы; каждый дом в которой Части города, в котором квартале, под каким номером, где в приходе, на какой главной улице, или в каком переулке находится; с приложением иллюминованнаго плана Москвы, на Части разделённой. Ч.1. М.: Университетская типография у В. Окорокова. 1793. С. 120.

[32] Скворцов Николай Алексеевич, протоиерей. Материалы по Москве и Московской епархии за XVIII в. Вып. 2. М., 1914. С. 316.

[33]Там же. С. 319.

[34]Там же. С. 320.

[35]Клировые ведомости церквей Ивановского сорока г. Москвы 1826 года (ЦГА г. Москвы. ЦХД до 1917 г. Ф.203. Оп.744. Д.1739. Л.14об.).

[36] Андронов Н.П. Воспоминания о московской Введенской церкви в Барашах и ея Приходе с 1811 по 1881 год старожила прихожанина. М.: Типография Общества распространения полезных книг, 1881. С. 15.

[37]Надолб – вид фортификационных или заградительных сооружений. В старину обычно это были брёвна зарытые в землю вертикально, обычно с промежутками между ними. В настоящее время имеют разную конфигурацию и зачастую изготавливаются из бетона.

[38]Эта книга содержит в себе подробное описание земельного и строительного переустройства церковных кладбищ, которое было сделано по случаю моровой язвы, опустошившей Москву в 1654 году

[39]Забелин И.Е. Материалы для истории, археологии и статистики города Москвы. В 2-х т. Т.2. М., 1884. Стлб. 207.

[40] Там же. Стлб. 208.

[41] От Успенского собора к дворцу на Яузе вели два пути, а именно через Спасские ворота по улицам Ильинской, Покровской, Старой Басманной и далее, и через Никольские ворота по улицам Никольской, Мясницкой, чрез Красные ворота по Новой Басманной и далее; посему указом Консистории 2 августа 1748 года причтам церквей, состоящих на тех улицах, предписано, чтоб они при своих церквах отнюдь не погребали умерших. До устройства кладбища вне города им, для погребения умерших, указаны другие церкви, как-то Николаевская в Дербени, Харитоновская в Огородниках, Спасская в Пушкарях, Троицы на Листах, Николы в Драчеве, Адриана и Наталии и Филиппа матрополита в Мещанской, Спаса в Спасской и Знамения в Переславской слободе.

[42]Для устройства кладбища вне Москвы учрежден был Комитет. Комитет составляли члены консистории игумен Сретенского монастыря Лаврентий и Спасский в Чигасах священник Иван Иванов, староста поповский, Сретенского сорока Троицкой в Троицкой церкви священник Авксентий Филиппов, и архитектор князь Ухтомский. Они избрали место для кладбища при Трифоновской в Напрудной церкви; о чем московский архиепископ Платон Малиновский донес св. Синоду; но Синод это место не признал удобным для кладбища. Московская св. Синода Контора, по сношению с гражданским начальством, нашла удобным для кладбища место за Мещанскою слободою, как сказано в указе Конторы, близ Марьиной рощи, не в весьма далеком расстоянии от немецкого кладбища. На показанном месте выстроена деревянная церковь, к ней куплены 5 колоколов и некоторая утварь; о чем в 1750 г. Московская Губернская Канцелярия уведомила Консисторию. Синодальная контора из патриаршей ризницы дала в новоустроенную церковь евангелие, напрестольный крест и кадило. По распоряжению Консистории к церкви определен причт, состоявший из священника, диакона, дьячка, пономаря и просвирни; церковным старостою назначен отставной подпрапорщик и при нем 3 сторожа из отставных солдат; на содержание церкви и причта определено жалованье из Статс-Конторы. 21 декабря того же 1750 г. церковь на кладбище соборянами Успенского собора освящена во имя св. Лазаря четверодневного. Так устроилось первое городское в Москве кладбище Лазаревское.

[43]Речь здесь идёт о сыне Андрея Денисовича Виниуса, русского купца и заводчика, голландца по происхождению, который. в 1632 году, в правление царя Михаила Фёдоровича, обосновался в Русском царстве и организовал чугуноплавильные, железоделательные и оружейные заводы близ Тулы. Андрей Андреевич Виниус (нидерл. Andreas Andreaszon Winius, также Vinivs, Vinio; 4 июня 1641, Москва, Русское царство — 1717, там же) — русский государственный деятель эпохи Петра I, московский дворянин, думный дьяк, сподвижник Петра I. Чиновник Посольского и других приказов, русский почтмейстер (1672, 1675—1693).

[44]А. Виниус 1 июня 1666 г. подал челобитную о продаже ему из государевой казны конфискованного у разорившегося гостя Петра Микляева московского двора. Купчую на этот двор Виниус заключил с Микляевым еще 15 мая. По ней Андрей Виниус заплатил гостю 100 руб. серебром, а на остальные 300 руб. дал кабалу с обязательством внести деньги через год. Долговые деньги Виниус внёс в казну после 29 июля 1669 г., тем самым просрочив условия купчей на два года. Двор находился в Земляном городе в приходе храма Введения Божией матери в Барашах на тяглой земле, имел длину 43 метра, ширину 28 метров.

[45] Милюков С. Г. Думный дьяк Андрей Андреевич Виниус – государственный деятель России второй половины XVII – начала XVIII веков: Дис. канд. ист. наук: 07.00.02. М., 2000. С. 31.

[46]Там же. С. 62.

[47]Там же. С. 67.

[48]Там же.

[49]Там же. С 245.